В ЕАО наследники империи Чжурчженей сохраняют свои традиции

в Еврейской автономии осталось чуть больше 70 представителей коренного народа нанайцев.

Они — прямые потомки исчезнувшей империи чжурчженей. Сейчас в Еврейской автономии осталось чуть больше 70 представителей коренного народа нанайцев. Однако, это не мешает им хранить свои традиции, изучать историю и развивать народные промыслы. Чем живут наследники древней цивилизации, расскажет Анастасия Каменца.

В год единства народов России нашему региону есть о чем рассказать, ведь, кроме титульной — в Еврейской автономной области еще около сорока национальностей. А родословные коренных этносов насчитывают больше тысячи лет. Немногочисленных нанайцев можно встретить в Смидовичском и Ленинском районах, а между тем, их предки некогда занимали значительную часть земли, на которую только в 17 веке пришли казаки-первопроходцы.

Варвара Свиридова выросла в Смидовиче. Фамилия ее деда-нанайца — Килон-Джига. Родился в Приморье, в 70-е годы семья переехала в автономию.

— Как они перебирались?
— Ну, как, вот, например, дедушка, они вот с этого села Канихезе плыли очень долго по Амуру, на лодках, со своими братьями, мамой, бабушкой, плыли очень долго и вот так они добрались, то есть они плыли по воде.

Дедушка немногословен, хранитель семейной истории бабушка Варвары, а еще девушка — постоянный гость музейно-выставочного центра имени Клипеля. Здесь директор Татьяна Томашевич знакомит школьников с историей и традициями коренных народов.

Татьяна Томашевич, директор музейно-выставочного центра им. Клипеля п. Смидович:
— Смидовичский район как раз-таки отличается тем, что то же коренное население у нас нанайцы, которые проживали в Ольгохте, я, в свое время, обучала девочек, по фамилии Киле. То есть, это распространенная у нас здесь фамилия.

На всем Дальнем Востоке нанайского населения — около 11 тысяч, а представителя той самой распространенной фамилии долго искать не пришлось. Живёт в пригороде Хабаровска. Здесь в школе села Мичуринское трудится учитель технологии Андрей Киле. Помимо «программных» кормушек для птиц и ящиков под рассаду, во внеурочное время мальчишки и девчонки работают с деревом и глиной, создают настоящие нанайские сувениры.

Андрей Киле, учитель технологии:
— А это какие-то конкретные сорта древесины, или любая палочка подойдет?
— Возможна любая, главное, чтобы кора была гладенькая. 04:01 потому что она, если будет шершавая – узор не сделается.

Два важных условия нанайского ремесла — древесина должна быть сырой, а добывая материал для поделок, дерево не уничтожают.

У нас сейчас должен получиться маленький антропоморфный идол, но, в силу того, что он игрушка, ему не положены глаза, ему не положен рот, ну, главное, чтобы он вообще у меня получился. Мы попробуем.

К слову, Андрей, как и многие ремесленники, и представители коренных народов Приамурья, постоянный участник проекта «Бирария».

Культурно-туристический бренд работает в области с 2023-го. Сюда вовлекают все больше мастеров и любителей экотуризма.

Леонид Сунгоркин — не только носитель древней крови, но и человек, который дал вторую жизнь старинной игре. Чжурчжени — народ исключительно воинственный, поэтому и игра — военная стратегия. Правила пришлось разрабатывать заново, учитывая скудные сохранившиеся обрывочные сведения. Солдат ходит вперед, назад, влево, вправо, рубка – если две фигуры против одной. К началу боя на деревянном поле зовет труба.

— Такая вот труба!

Леонид Сунгоркин, хранитель нанайских традиций культурно-туристического центра «Бирария»:
— Апока по-нанайски – это шапочка, или шапка, или боевой шлем, и мы решили, раз шлем на голове, то почему бы это не могло быть апокачи, игра, которая связана как-то с головой, с интеллектом.

Ещё больше традиций, мастер-классов и увлекательных историй коренных народов представят на уже третьем Этнофесте «Бирария». Он пройдет в Долине тигров, в поселке Теплоозерск, 20 июня.